А И Аксенова о реституировании. В Боголюбово и в целом

«С недоумением, горечью и тревогой» узнала о требованиях Владимиро-Суздальской епар­хии передать ей здание Боголюбовской больницы президент Владимиро-Суздальского музея-заповедника, кавалер ордена Русской православной церкви равноапостольной княгини Ольги Алиса Ивановна АКСЕНОВА:

- Объясню такую слож­ную гамму чувств, поскольку, пожалуй, ни одна организация так активно не была включена в процесс реституции — возврату епархии церковных зданий, как Владимиро-Суздальский музей-заповедник.

В 90-е года прошлого века Владимиро-Суздальский музей-заповедник передал РПЦ, католической и старооб­рядческой церквям 19 памят­ников архитектуры Владимира, Суздаля и Кидекши, разо­брав экспозиции (владимирцы помнят — «Часы и время» в Михайло-Архангельской церкви и «Православие и русская культура» в Княгинином мо­настыре, в Суздале — замеча­тельные выставки в Воскре­сенской и Петропавловской церквях), фондохранилища и реставрационные мастерские, всего — 4129 кв.м площади. Это было для музея-заповедника, удостоенного в 1977 году впер­вые в России Государственной премии РФ за музеефикацию памятников и активное их использование в воспитательных целях, — очень трудное время. При передаче каждого па­мятника «выторговывались» кабинеты и квадратные метры в Палатах — надо было куда-то перевозить коллекции, обо­рудование, немедленно что-то строить заново, ремонтируя и реконструируя бесконечные кабинеты в запущенном зда­нии, где не было единого хо­зяина. Финансирование в 90-х годах было более чем скудным, туристский поток уменьшился в пять раз…

Но, как бы то ни было, ба­ланс музейных и церковных ин­тересов был все-таки отлажен. Однако, подчеркну, что церковь претендовала только на ухоженные памятники, восстанов­ленные музеем-заповедником, хотя оставались десятки пустых запущенных храмов.

Не могу не упомянуть, что в ходе этой, бесспорно, благо­родной акции вместо благо­дарности музей-заповедник наслушался обличительных нападок со стороны церков­ников и ряда верующих — в «ограблении», «воровстве», «незаконном захвате» церков­ных ценностей и т.д. и т.п.

Как бы то ни было, но вско­ре после передачи начались службы в переданных музеем зданиях. Между епархией и музеем-заповедником установились взаимоуважитель­ные отношения. Увы, снова тревога…

Недавно уже не в адрес музея-заповедника, а прямо в КУГИ поступило требование передать Приказную избу в По­кровском монастыре г.Суздаля, редкий памятник гражданской архитектуры конца XVII — нач. XVIII веков. Таких памятников в России сохранилось ещё только пять — в Вятке, Соликамске, Пскове, Иванове и подмосковном Коломенском. Кстати, Приказная изба в ряде документов называется «казен­ным приказом», который ведал городскими делами, находясь на монастырской территории.

В 1970 году музей-заповедник открывает в от­реставрированном памятнике экспозицию «История По­кровского монастыря» и вос­создает интерьер Приказной избы на конец XVII века. С тех пор и памятник неоднократно реставрировался, и экспози­ции совершенствовались. В соцветии разноплановых экс­позиций Суздаля — это особая неповторимая жемчужина.

И вот теперь — требование передать монастырю. Зачем?! На сегодняшний день мона­стырю принадлежат здания общей площадью более 3000 кв.метров. Кроме собора и трапезной палаты, надвратная церковь и старая келья (эти два памятника монастырю передал музей-заповедник), трехэтаж­ный келейный корпус (бывшая богадельня площадью 497 кв.м) и 22 деревянных дома (в советское время построенные заново в стиле келий и приспособленные для приема 80 иностранных туристов общей площадью 1445 кв.м), сараи, бани. В настоящее время в мо­настыре монахинь и послушниц — около 30 человек, ещё 10 девочек воспитанниц.

Зачем монастырю ред­кий памятник площадью 217 кв.м?

Лет 15 тому назад настоя­тельница монастыря матушка София — интеллигентный до­брожелательный человек — меня очень удивила просьбой передать «приказную избу» -         «негде хранить картошку». Я тогда оторопела: «Это же невозможно в монастырской тюрьме — каменном мешке, где содержались должники и преступники, — это же тоже до­стопримечательность редкого памятника!»

А если появились коварные мысли открыть свой монастыр­ский музей и взимать плату? Не хочется в это верить, но если есть эта версия, то она совсем не подходящая — научно обоснованную, обогащенную подлинными документами и предметами экспозицию мо­настырь не сможет построить, а нечто другое в этом редком памятнике, мягко выражаясь,-        неуместно. Одним словом — недоумеваю!

Кстати, нельзя не удивлять­ся выборочности объектов, ко­торые потребовались Епархии. О здании больницы в Боголю­бове было много публикаций. Неоспоримо, что оставить население без медицинского объекта нельзя, но построить заново современную больни­цу — нереально, ведь в Федеральном законе «О передаче религиозным организациям имущества религиозного на­значения, находящегося в государственной или муниципальной собственности» № 327-ФЗ от 2010 года нет определения четкого ме­ханизма — кто, в какие сроки не только выделит средства, но и организует новое строитель­ство или выделение «равно­ценного здания». Главное — вы­селить!

П

опутно мне хочется при­вести ещё один пример, осве­щающий больную проблему как бы с другой стороны. В цен­тре Суздаля, в самом древнем Ризоположенском монастыре небольшая монастырская об­щина занимает двухэтажное здание трапезной. С её появ­лением состояние чрезвычай­но запущенного ансамбля не изменилось — в руинах Сретен­ская церковь, самая высокая в городе колокольня находится в неприглядном состоянии (о колоколах даже речь не идет), заросли бурьяна на террито­рии выше колена. Выделяется ухоженное трехэтажное здание келейного корпуса площадью 790 кв.м, отреставрированное в советское время, где когда-то размещался Центр детского и юношеского туризма, а ныне — арендатор — ООО «Восход-проект», зарегистрированный в Москве. Вот бы, казалось, Епархии «карты в руки» — хода­тайствовать о передаче этого здания и создания в нем па­ломнического центра, ведь все теперь многочисленные гостиницы и гостевые дома не по карману людям со скром­ным доходом. Нет, Епархия упорно не хочет даже ставить этот вопрос. Вероятно, гораз­до проще выселить музей или больницу, чем связываться с непонятной фирмой москов­ского происхождения, которая оформила аренду аж до 2052 года! Да и приводить в порядок территорию монастыря даже попыток не просматривается.

Меня довольно часто спра­шивают: «А Спасо-Евфимиев монастырь у вас отберут?» (именно это грубое слово у большинства интересующих­ся). Обычно спокойно отвечаю вопросом на вопрос: «А зачем? В городе 4 действующих мона­стыря — два женских и два муж­ских: в Александровском — три монаха и в Васильевском — три. В ансамбле бывшего мужского монастыря на протяжении 44-х лет находились тюремные учреждения и столько же лет — с 1967 года (жизнь целого поколения реставраторов и музейщиков!) шла неустанная, непрекращающаяся работа по реставрации, ремонту, совер­шенствованию, благоустрой­ству, созданию целого веера экспозиций и т.д. Вся эта сози­дательная, трудоемкая работа проводилась с такой любовью и душой, которые не может не почувствовать каждый из сотен тысяч посетителей!»

Надеюсь, что этот интересу­ющий многих вопрос — не вста­нет. Однако не раз уже были предложения — построить ке­лью и разместить одного-трех монахов «для духовности». Следовал категорический от­каз: восемь замечательных музеев, представляющих ико­нопись, древнерусское прикладное искусство, книжные сокровища, отреставрирован­ные фрески в Спасском собо­ре, исторические экспозицик — это ли не духовность?! Колокольный звон, комфортные условия для отдыха посетителей, воссозданный аптекарский монастырский огород с лекарственными травами и т.д. Это ли не духовность?!