Ангасяк
Жаркое лето в Башкирии, и без того считающейся солнечной. Скучное село на припёке совсем размазалось по невыразительному ландшафту. Наиболее стойкими жителями оказались козлы. Раздумывая, куда податься, следуем за стадом. Вскоре мнения провожатых разделяются между храмом и мечетью. И это при том, что агнцев среди них не было вообще.
(...)Образ «башкирской салтычихи» запечатлелся и в памяти ленивых крестьян, и в злобных статьях эмигрантского «Колокола». И, на беду современных «Уфимских епархиальных ведомостей», в более надёжных исторических источниках. Церковных авторов интересует, конечно, не то, как Жадовский издевался над крестьянами, а духовная сторона его жизни. Они утверждают, что барин-«храмоздатель» построил в Ангасяке первую церковь. Действительно, барин отличился. Собирал деньги на церковь для инородцев, но построил на них винокуренный завод. Храм появился только в 1866 году, когда за свои преступления Жадовский, кажется, уже был заключён в казанский смирительный дом...
Память славного храмоздателя дорога авторам церковной газеты. То, что все три части села объединены именем Ангасяк, не даёт им покоя. «Название Ангасяк носила соседняя маленькая марийская деревушка. Заботливая рука какого мудрого автономного чиновника вычеркнула русское имя села?», – вопрошает епархиальный корреспондент. Историку епархии П. В. Егорову по чину положено быть куда большим фантазёром. «Название села изменили: Анастасьино было превращено в его татарско-черемисский (марийский) языковой вариант – Ангасяк, по аналогии Константинополь-Истанбул. Русское помещичье название Анастасьино произволом стёрто даже из русского варианта карты и дорожных указателей».
А может, марийцев, так «исказивших» русское название, и вовсе не было? «К сожалению, в некогда чисто-славянском селе русские составляют теперь лишь около трети жителей, но отрадным фактором является то, что многие новозаселенцы язычники-черемисы принимают святое Крещение». Интересно, что доморощенная ксенофобия обрушивается на безответных марийцев, в упор не замечая фактора мусульманского.
Крещение «в краю язычества и идолопоклонства» (как выражался сам Жадовский) стоит 600 р. как для православных русских, так и для «язычников-черемисов».
На сорта здесь, похоже, делят только автомобили (освящение – «от 500 р.»). А вот и креативная строка прейскуранта: «Уборка в храме после отпевания – 250 р.». На этом оригинальные бизнес-идеи не заканчиваются. В притворе знакомимся с «Распоряжением» молоденького епископа-молдаванина новообразованной Нефтекамской епархии: «Лицо, получившее разрешение на расторжение церковного брака или отпевания самоубийцы, должно приобрести в церковной лавке своего прихода псалтырь и молитвослов». С поганой овцы хоть шерсти клок. Псалтири, купленные в лавках других приходов, считать недействительными.
Снаружи храм производит куда более приятное впечатление.
Читать рассказ об Ангасяке полностью:
roman_i_darija в Ангасяк
(...)Образ «башкирской салтычихи» запечатлелся и в памяти ленивых крестьян, и в злобных статьях эмигрантского «Колокола». И, на беду современных «Уфимских епархиальных ведомостей», в более надёжных исторических источниках. Церковных авторов интересует, конечно, не то, как Жадовский издевался над крестьянами, а духовная сторона его жизни. Они утверждают, что барин-«храмоздатель» построил в Ангасяке первую церковь. Действительно, барин отличился. Собирал деньги на церковь для инородцев, но построил на них винокуренный завод. Храм появился только в 1866 году, когда за свои преступления Жадовский, кажется, уже был заключён в казанский смирительный дом...
Память славного храмоздателя дорога авторам церковной газеты. То, что все три части села объединены именем Ангасяк, не даёт им покоя. «Название Ангасяк носила соседняя маленькая марийская деревушка. Заботливая рука какого мудрого автономного чиновника вычеркнула русское имя села?», – вопрошает епархиальный корреспондент. Историку епархии П. В. Егорову по чину положено быть куда большим фантазёром. «Название села изменили: Анастасьино было превращено в его татарско-черемисский (марийский) языковой вариант – Ангасяк, по аналогии Константинополь-Истанбул. Русское помещичье название Анастасьино произволом стёрто даже из русского варианта карты и дорожных указателей».
А может, марийцев, так «исказивших» русское название, и вовсе не было? «К сожалению, в некогда чисто-славянском селе русские составляют теперь лишь около трети жителей, но отрадным фактором является то, что многие новозаселенцы язычники-черемисы принимают святое Крещение». Интересно, что доморощенная ксенофобия обрушивается на безответных марийцев, в упор не замечая фактора мусульманского.
Крещение «в краю язычества и идолопоклонства» (как выражался сам Жадовский) стоит 600 р. как для православных русских, так и для «язычников-черемисов».
На сорта здесь, похоже, делят только автомобили (освящение – «от 500 р.»). А вот и креативная строка прейскуранта: «Уборка в храме после отпевания – 250 р.». На этом оригинальные бизнес-идеи не заканчиваются. В притворе знакомимся с «Распоряжением» молоденького епископа-молдаванина новообразованной Нефтекамской епархии: «Лицо, получившее разрешение на расторжение церковного брака или отпевания самоубийцы, должно приобрести в церковной лавке своего прихода псалтырь и молитвослов». С поганой овцы хоть шерсти клок. Псалтири, купленные в лавках других приходов, считать недействительными.
Снаружи храм производит куда более приятное впечатление.
Читать рассказ об Ангасяке полностью:
roman_i_darija в Ангасяк