timur_nechaev77 (timur_nechaev77) wrote in anticlericalism,
timur_nechaev77
timur_nechaev77
anticlericalism

Categories:

Как фабрикуются дела об оскорблении чувств верующих



Под катом сокращенный пост Дениса Яцутко (ЖЖ, Фб) о том как фабрикуются дела об оскорблении чувств верующих. В роли обиженных и оскорбленных, как правило, выступают верующие РПЦ. Так было и на этот раз: Два брата во Христе накатали в полицию заявление на атеиста Виктора Колосова (Краснова), оскорбившего своими грубыми комментариями их нежные религиозные чуйства.

Пишет Денис Яцутко"Утром в апреле сего (2015) года житель города Ставрополя гражданин РФ Виктор Краснов проснулся от стука в дверь. За дверью он обнаружил представителей следственного комитета и отдела «Э» в сопровождении бойцов СОБРа и понятых. Тихому горожанину, медбрату по образованию, безработному, перебивающемуся случайными заработками, живущему с мамой, никогда не имевшему дел ни с преступным миром, ни с государством, ни с денежным бизнесом, увидеть у себя на пороге столь грозную компанию было, мягко говоря, удивительно. Однако, как выяснилось, служители закона не ошиблись дверью — они пришли бороться с экстремизмом. Как бы почувствовали себя вы? Вы, человек, гражданин, так же тихо живущий, занимающийся своими делами и точно знающий, что никакой вы не экстремист? Удивились бы? Вот и Виктор удивился. Он-то тоже точно знал, что не экстремист. Но у следователей было иное мнение. Они обыскали жильё, изъяли компьютер и прочую коммуникативную аппаратуру и — внезапно — нашли в только что выстиранном костюме три боевых патрона. Виктор уверяет, что никаких патронов у него отродясь не водилось и что, видимо, их подбросили для убедительности, для «массы». С патронами, похоже, и в самом деле было не совсем чисто, потому что по их поводу дела возбуждать не стали — «в виду незначительности угрозы». То ли представители властей опасались, что не смогут пришить эти патроны к делу без сучка и задоринки, то ли решили, что хватит и основного инкриминируемого Виктору преступления. Что же это за преступление? Всё очень просто — то самое, которое можно навесить, думаю, на почти любого читателя нашего сайта, на добрую часть пользователей соцсетей и прочих интернет-площадок для общения, а также на изрядное число известных публичных персон — Виктор Краснов «оскорбил чувства верующих».

Как это случилось

11 октября 2014 года Виктор сидел «В контакте» и читал свежие посты в сообществе «Подслушано Ставрополь», оставляя комментарии к тому, что его так или иначе заинтересовало или задело. Миллионы людей сейчас проводят время подобным образом. В сети возникают споры, люди втягиваются в них, подшучивают друг над другом, ругаются, злятся. Это нормально. В принципе, каждый готов к тому, что за тот или иной пост или комментарий его забанят, исключат из списка друзей, что администрация сети заблокирует аккаунт, но едва ли кто-то, подбирая выражение для ответа сетевому оппоненту, ожидает за него повестки в суд или визита СОБРа домой. Так же беспечно вёл беседу и Виктор Краснов (его псевдоним «В контакте» — Виктор Колосов). В вышеуказанном сообществе он увидел пост некой девушки о забавной ситуации с мнениями по поводу «главенства в семье».
Пост, с которого всё началось:


via vk.com

А под ним комментарии (на фото три основных героя этого дела):


Скрин поста со всеми комментариями

Тысячи людей участвуют в подобных флеймах каждый день, потом закрывают окошко на десктопе или мобильное приложение и идут работать, отдыхать, и немедленно забывают обо всём, о чём только что с азартом спорили. Забыл про обе эти беседы и наш герой. Но не таковы оказались его собеседники - они накатали на него заявления в полицию.

Представьте себя на месте полицейского, на стол которому легли заявы, в коих двое молодых людей жалуются на третьего, что он, мол, «вконтактике» оскорбил их «чувства верующих», и ссылаются при этом на вышеприведённые странички. На вас погоны, вы в некотором роде чиновник, у вас инструкции, требования, регламент. До всех тех десятков тысяч словесных баталий, что происходят повсюду, вам дела нет, а вот на заявления граждан вы обязаны в строго отведённый срок отреагировать и отчитаться. И не так, как вам велит рассудок, а по закону. Закон же по этому поводу в РФ такой:

Статья 148 УК РФ, часть 1. Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, — наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до двухсот сорока часов, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок.

Тут, конечно, всплывают вопросы дефиниции и интерпретации: что за «религиозные чувства верующих» такие (религиозный слух верующих? религиозное обоняние верующих? религиозное зрение верующих?), что считать их оскорблением, как понять, были ли действия направлены на их оскорбление или же последнее как-то само собой случилось. Как бы там ни было, получив заявления, вы запускаете бумажную машину того, что почему-то принято называть правосудием.

Для начала опрашиваете считающих себя потерпевшими. Один рассказывает, как побеседовал и счёл свои «чувства верующего» оскорблёнными, другой, как первый позвал его присоединиться к беседе, как присоединился и оскорбился за компанию. Вы пишете бумагу, что, мол, такой-то оперуполномоченный исследовал странички «вконтактика» по таким-то адресам, установил наличие на них высказываний, возможно содержащих признаки преступления, предусмотренного злосчастной статьёй, но, чтобы всё это перешло из разряда «возможно» в разряд «наверняка», постановил: «Назначить комплексное психолого-лингвистическое исследование, производство которого поручить экспертам ФБУ Северо-Кавказского Регионального центра судебной экспертизы МЮ РФ». И вот тут начинается, простите мне мой французский, натуральный цирк.

Посмотрим, что направлено на экспертизу?

У меня перед глазами то самое постановление. В нём написано: «Поставить перед экспертами следующие вопросы: — Содержатся ли в представленных текстах…» И далее — внимание — приводятся подряд только реплики Виктора Краснова и ни одной реплики его оппонентов и других участников дискуссии. То есть, начисто проигнорирован диалогический характер речевой ситуации, цитаты вырваны из контекста. Любой первокурсник филфака, хоть сколько-нибудь всерьёз относящийся к своему предмету, скажет вам, что диалог принципиально отличается от монолога: это взаимодействие нескольких говорящих, все участники являются в нём в том числе соавторами фраз друг друга, т.к. влияют на речевую ситуацию, так или иначе побуждая собеседника говорить так, а не иначе. Ладно, оперуполномоченный не лингвист и не обязан это понимать, но эксперты…

Да, собственно, какие же поставлены перед экспертами вопросы? А вопросов всего… один: «Содержатся ли в данных текстах… психологические и лингвистические признаки унижения достоинства (оскорбления) человека по признаку его религиозной принадлежности или отношения к религии?» Интересно, между прочим, почему поставлен именно такой вопрос? Ведь если цель экспертизы — установить, присутствует ли в действиях подозреваемого состав наказуемого, то есть предусмотренного той или иной статьёй УК, преступления, логично было бы задавать вопросы о действиях, описываемых этой самой статьёй. Очевидно, что инкриминировать Виктору Краснову в результате экспертизы предполагалось (и потом так и было сделано) деяния, названные преступными в ст. 148, ч. 1. Так и надо было бы спрашивать экспертов:

1) Являлись ли действия подозреваемого публичными?

2) Выражали ли они явное неуважение к обществу? (Это важный момент, я считаю: не к двоим собеседникам и даже не к целой религиозной конфессии, а к обществу, как в статье).

3) Совершались ли они в целях оскорбления религиозных чувств верующих? (То есть, не «содержатся ли признаки унижения по признаку», а именно была ли цель оскорбления именно религиозных чувств).

Но задан был, как видим, совсем другой вопрос.

Для проведения экспертизы назначены три специалиста: двое психологов со специализацией «Исследование психологии и психофизиологии человека» и один лингвист. Такое соотношение уже немного странно: всё-таки исследовать предполагается текст. Далее: стаж работы единственного лингвиста в команде экспертов — с 2014 года. А исследование начато в феврале 2015. Хорошо, допустим, что до того, как стать судебным экспертом, этот человек многие годы занимался анализом текстов и преуспел. Посмотрим на саму экспертизу.

По идее, получив для исследования бессвязный набор реплик, вырванных из диалога, настоящий эксперт должен был бы завернуть бумагу обратно в ЦПЭ с понятным комментарием и просьбой представить полные тексты бесед. Сделано ли это? Нет. Эксперты берут то, что им прислали, и начинают «исследовать» (в кавычках, потому что просто назвать это исследованием у меня язык не поворачивается, я всё-таки филолог по образованию).

Первая часть «исследования» — «анализ» коммуникативной ситуации. Приведу его полностью:

В качестве объектов на исследование представлены высказывания пользователя социальной сети «Вконтакте» с ником «Виктор Колосов», размещенные в сети Интернет.
Процесс Интернет-коммуникации, реализуемый в рамках социальной сети, является публичным, открытым для всех или ряда пользователей, т.е. адресатами данного сообщения может быть достаточно широкий круг посетителей Интернет-страницы (аккаунта).

Всё! Это, чёрт побери, всё!

Во второй части «исследования» разбирается каждое высказывание Виктора Краснова (напомню, в полном отрыве от диалогической сути). Сначала «эксперт»-лингвист даёт определение каждому слову, потом излагает смысл высказывания, как он его понял, в целом. Приведу и прокомментирую несколько примеров.

«Дмитрий, с какими выводами и фразами ? Если я говорю , что сборник еврейских сказок под названием»Библия»-полная х…я, значит так и есть!) По крайней мере для меня !)))»

В данном высказывании адресант в грубой форме сообщает адресату, что каноническая книга христианства Библия, считающаяся священной в иудаизме и христианстве, для него является сборником фантастических, вымышленных историй, совершенно бессмысленных.
Но позвольте, товарищи, здесь нестыковка. В приведённой дефиниции слова «Библия» нет слов «каноническая» и «считающаяся священной». Зато есть сочетание «содержащая мифы». Мифы, Карл!

Вот, например, одно из определений мифа: миф — выдумка, чушь, небывальщина, сказка, намек на сказочные иносказания в лицах, на поверья.
То есть, в общем-то, в некотором смысле то же самое, что и «сказка». И «эксперт» даёт Библии именно такое определение. Таким образом он, пусть и не в «грубой форме», но утверждает — фактом выбора именно этого определения (можно ведь было выбрать и другое, но он выбрал это) — ровно то же самое, что и автор исследуемой фразы. Выходит, что в экспертизе это утверждать можно, а «В контакте» нельзя? Это во-первых. А во-вторых — вывод о высказывании в части слов, описывающих Библию, никак не связан с приведённой для обоснования вывода словарной дефиницией.
Ещё пример.
«Дмитрий, твой бох настолько слаб, что нуждается в защитниках из людей ?)»
В форме вопросительного предложения адресант утверждает, что Бог Дмитрия («Дмитрий, твой бох») обладает такой малой силой, что нуждается в защите человека.
Ну ребята… Заявление, что нечто утверждается в форме вопросительного предложения, требует всё-таки какого-то обоснования. А без основания такое заявление является каким? Правильно — безосновательным. Если бы «эксперт» был в самом деле экспертом и потрудился по-настоящему проанализировать коммуникативную ситуацию, он бы знал, что Виктор Краснов выступал в ней в роли атеиста (в материалах дела упоминается, что он не является приверженцем какой-либо религии и считает себя атеистом), а следовательно не может утверждать, что некий «бог» чем-то «обладает» (например, «малой силой»), так как элементарно отрицает существование бога. Очевидно, что цель данного высказывания совершенно иная — обратить внимание собеседника на логические нестыковки между постулируемой им картиной мира или её частью и смыслом его отдельных высказываний.
Отрывок из экспертизы по делу



Настораживает и смена словаря. Чем вдруг перестал устраивать словарь Ефремовой? Почему приведены определения из словаря Ожегова? Может быть, в словаре Ефремовой нет определения слова «бог»? Да нет, есть. Я ничего не имею против словаря Ожегова, но без обоснования, почему для одних слов приведены определения из одного словаря, а для других из другого, «исследование» выглядит хаотичным. Будто «эксперт» просто брал тот словарь, который попался под руку. Например, дома есть Ефремова, а в офисе Ожегов. Такое безответственное отношение непростительно, когда речь может идти о свободе человека или хоть о штрафе. Триста тысяч или двухлетний заработок — немаленькие деньги, а на деньги люди, между прочим, питаются, оплачивают ими жильё и одежду, поддерживают с их помощью своё существование.

Ну и на сладкое.
«Да кому нахер сдались твои кривославные жидовские праздники ?(( Праздник Пейсах, рождение и крещение еврея ! Эти «праздники»: праздновать надо?)) Нет уж !»
Данным высказыванием адресант выражает крайне негативное отношение к каноническим праздникам христиан (в частности, к православию («кривославие»)). Утверждает в грубой форме, что эти «праздники» никому совершенно не нужны и бессмысленны.

Отрывок из экспертизы по делу:



Ах ты ж незадача! В словаре Ожегова не оказалось слова «Пейсах»! И «эксперт» даёт волю… я даже не знаю, чему — каким словом можно назвать это движение мысли. Найдя в словаре самое близкое по написанию слово, он ничтоже сумняшеся утверждает, что мы имеем тут дело с формой предложного падежа (и отсутствие при этом предлога его не смущает) слова «пейсы». Пряди, в общем, локоны. Что у нас получается? «Праздник локонах»? Что это? Дальше вообще кошмар: «выражает крайне негативное отношение к каноническим праздникам христиан (в частности, к православию…)» Что?! Православие — праздник христиан? Правда, что ли? Что тут верно, — это про грубую форму. Не поспоришь. Евреям, например, это высказывание могло бы не понравиться не меньше, чем православным. Но «экспертиза», ребята, «экспертиза»! Человек не только не умеет анализировать тексты — он не имеет ни малейшего представления о том, что составляет тематику представленного для исследования текста, а также не владеет методикой поиска информации.

Далее лингвист совместно с психологом «описывают смысл текста в целом», причём поясняют, что «Все высказывания могут рассматриваться как единый текстовый массив, так как принадлежат одному адресанту, написаны в едином стилистическом исполнении, функционировали в едином информационном пространстве». Никого не смущает, что это набор реплик одного человека, надёрганных и разных диалогов с разными людьми? Вот их не смущает.

И, наконец, в «синтезирующей части» и «выводах» сказано, что в данных высказываниях «не содержится психологических и лингвистических признаков унижения достоинства (оскорбления) человека по признаку его религиозной принадлежности или отношения к религии», но — «данные высказывания носят оскорбительный характер в отношении православного христианства и направлены на унижение (оскорбление) религиозных чувств верующих». То есть, эксперты ответили на вопрос экспертизы «нет», но (по собственной инициативе?) ответили «да» на вопрос, несколько приближающий автора исследуемых реплик к статье 148 УК.

И три подписи. Вот под этим вот всем.
Возможно, Виктора Краснова оправдают. Но завтра или послезавтра по той же статье заметут другого, третьего, пятого — как я уже говорил, под эту статью легко попадают десятки тысяч людей. И не за что-то преступное, а просто за слова, которые кто-то решил счесть «оскорбительными».
Кому это нужно?

Можно подумать, что это нужно «потерпевшим». Они же пожаловались в полицию. Однако к делу приобщены ходатайства обоих заявителей о том, чтобы не участвовать в следственных действиях. Они не захотели знакомиться с ходом следствия, им неинтересно. Но бюрократический конвейер запущен и на днях уже должен состояться суд. Суд, который, возможно, не нужен уже никому из его участников, но который, силой привычки, равнодушия, набора инструкций и — главное — антигуманного закона, может испортить жизнь человеку, всего-навсего несдержанно и не очень умно поведшего себя в публичном чате, всего лишь сказавшего не то, что что хотелось бы услышать собеседникам.

Так что мы имеем дело не с процессом двоих провинциальных не очень интеллектуальных молодых людей против третьего провинциального не очень интеллектуального молодого человека. Эти люди — всего лишь маргинальные выразители двух очень важных тенденций. «Потерпевшие» — говорят словами тех, кто хочет нами и вами «володеть», а обвиняемый — при всех его косноязычии, грубости и прочих тараканах — на стороне тех, кто хочет жить в обществе свободных равных людей без всяких мутных «господ», желающих ради собственной выгоды загнать всех остальных в тиски дремучей догмы, подправляемой, если надо, ручными «традиционными религиями».
Что делать?

Питая надежду на то, что и среди служителей государства, устанавливающего такие законы, есть вменяемые люди, хочу обратиться сначала к ним.

Полицейские и следователи, ищите все возможные способы не давать подобным делам ход. Рубите их, тормозите. Вам ведь потом тоже в этом жить, вашим детям в этом жить. Неужели вы желаете им домостроя? Неужели хотите, чтобы наша страна превратилась в первобытный «локус испуганных»?

Эксперты! Имейте хотя бы каплю профессиональной совести. Не потакайте очевидным дискриминационным спекуляциям, пусть и записанным в закон. Не участвуйте в этом фарсе. Идите преподавать (ох, так и хочется добавить: там хуже всё равно уже не сделать). Займитесь каким-нибудь нормальным делом, не берите на себя ответственность за свободу незнакомых вам людей. Особенно если вообще не понимаете, что происходит. Больше ответственности, коллеги.

Судьи, пожалуйста, старайтесь не принимать такие дела к рассмотрению. Например, потому что они из рук вон плохо подготовлены. А если уж принимаете — слушайте адвокатов и оправдывайте. Потому что наказывать за такое — ну вы в зеркало после этого смотреть сможете?

А теперь вы, дорогие читатели, атеисты, активисты и просто неравнодушные люди. Во-первых, по этому делу — это не Pussy Riot и не ХХС, в деле вообще не фигурируют официальные представители РПЦ или каких-то религиозных и общественных организаций, но это живой человек, которого судят за то, за что могу цапнуть и почти любого из вас. (Смешные комиксы про Христа и Мухаммеда ведь репостили? В разных сообществах, вроде «Церкви атеистов» и «Клуба богохульников», в выражениях себя не стесняли? Вот именно). И ещё это дело — очередной тревожный звоночек. Не такой тревожный, как внесённый только что В. Путиным законопроект о том, чтобы не дать змее пожрать самоё себя и вывести из-под поиска экстремизма небольшую группу «священных» текстов преимущественно лояльных религий, но всё же тревожный. Аппетит ведь приходит во время еды: сожрут Виктора Краснова — примутся и за других.

Ожидаю, что на этом месте многие подумают привычное «надо ехать» или «пора валить». Понятное желание в такой ситуации, но, даже думая так, — как минимум, не молчите, высказывайтесь, пишите, спорьте. Поднимайте шум. И следите за делом.

Юристы, представители правозащитных организаций, имеющие опыт в подобного рода делах или хотя бы какие-то практические соображения, — может быть, вы что-нибудь подскажете Виктору и его адвокату?

Найти Виктора Краснова «В контакте», думаю, не составит труда (ссылки выше в тексте).

Ну и — глобально — занимайтесь просвещением, пропагандируйте научные знания, требуйте отмены дискриминационных законов и законов, нарушающих свободу слова и совести, объединяйтесь, взаимодействуйте друг с другом. Мракобесие наступает нешуточно.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments