timur_nechaev77 (timur_nechaev77) wrote in anticlericalism,
timur_nechaev77
timur_nechaev77
anticlericalism

Белковский о "Молодом Папе" и "Молодом Патриархе"

Оригинал взят у timur_nechaev77 в Белковский о "Молодом Папе" и "Молодом Патриархе"


Под катом рассказ Белковского "Молодой Патриарх".
"2018 год. В Российской Федерации проходят первые всенародные выборы Патриарха Московского и всея Руси — предстоятеля РПЦ МП. В соответствии с заблаговременно принятым федеральным конституционным законом «О Православии и православной Церкви в РФ» права избирателя приобретает любой, кто зарегистрируется как православный христианин на специальном web-сайте ЦИК РФ.

Кандидатов — трое.

1. Митрополит Иона, 71 год. Постоянный член Священного Синода, глава Вероучительного отдела РПЦ МП. Родился вскоре после Большой войны в Париже, в семье детей русских эмигрантов первой волны. Окончил Сорбонну, Седьмой университет, факультет восточных цивилизаций — там в совершенстве овладел, среди прочего, японским языком. Выбрал духовную карьеру. В 80-е стал настоятелем Церкви Трех Святителей на рю Петель. Несмотря на молодость — и/или благодаря ей — был любим паствой. В 1991 переехал в СССР. Вскоре — хиротонисан во епископы. В 1996 — архиепископ Владимирский и Суздальский. Приобрел немалое влияние — интеллектуальное и духовное — в так называемых русских элитах, заодно — среди интеллигенции и богемы. Своей активностью начал раздражать тогдашнего Патриарха и священноначалие вообще. Потому в середине нулевых годов XXI века вл. Иону убрали «пинком вверх»: возвели в сан митрополита и, памятуя о его образовании, назначили предстоятелем Японской Православной Церкви Московского Патриархата. В Токио владыка провел почти 10 лет. Хоть вдали от Родины, но незабываемые годы. За ним постоянно наблюдали прикомандированные сотрудники российских спецслужб Сергей Костин и Эраст Фандорин — митрополит, в конечном счете, превратил их в своих учеников и союзников. Отдельные отношения сложились у вл. Ионы с японским императором Акихито: с какого-то весеннего дня они регулярно встречались в плавучем ресторане «Линкор “Миссури”», обсуждая религиозные и прочие священные темы. Но вот как-то состоялся визит в Японию Президента РФ. Митрополит получил возможность переговорить с ним. Результат: Иону по его замысловатой, но недвусмысленной просьбе вернули в Москву и поставили на Вероучительный отдел.

В предвыборной кампании вокруг престарелого митрополита объединились, несколько странным образом, все недовольные нынешней Патриархией — и либералы, и ультраконсерваторы. Он весьма авторитетен, его никогда не обвиняли в коррупции, не подозревали в порочащих связях, сексуальных и несексуальных.

2. Протоиерей Василий Блаженный, 55 лет. Настоятель собора Покрова Пресвятой Богородицы на Рву (г. Москва). Технический кандидат, на победу не претендует. Бывший сотрудник Федеральной службы охраны (ФСО), полковник. Запойный алкоголик.

3. Митрополит Константин, 49 лет. Местоблюститель патриаршего престола. Глава Особого отдела РПЦ МП. Основной кандидат, поддерживаемый и большинством Священного Синода, и светской властью. Родился в пгт Большое Село Ярославской области. Отец его — скорняк, инвалид первой группы: в молодости, будучи нетрезв, свалился под трактор. Он был очень квалифицированный скорняк. Но постепенно слеп, а в услугах его посельчане нуждались всё меньше. Мама — музыкальный работник в детском саду. Жили они в холодном деревянном доме, с удобствами во дворе. Когда-то детский сад закрыли навеки. Семья оказалась в полной нищете. Мать начала спиваться — на паленую водку всегда (только и) хватало. До 11 лет Володя — так звали тогда будущего владыку — ходил в школу, потом перестал. Занимался попрошайничеством, мелкими кражами и грабежами в уличной банде подростков. Единственное место, которое Володя искренне любил, — Петропавловская церковь в Большом Селе. Там ему разрешали согреваться, нередко подкармливали черным хлебом, маслом, селедкой, а то и оладьями. Когда папа умер, мама ушла в последний непрерывный запой. Она не могла похоронить отца, тело начало разлагаться и смердеть. Выручили церковные люди и церковное кладбище.

В 14 смазливый подросток попался на глаза большому начальнику, по какой-то надобности заехавшему со свитой в Петропавловский храм. То был архиепископ Ярославский и Ростовский Никон. Очень тучный, длиннобородый, с тяжелыми мешками под глазами, он показался Володе глубоким стариком. А было-то ему в те дни 39 лет! Мальчик понравился архиерею, тот взял его в Ярославль и сделал своим келейником. Там же, тогда же сложились у них особые отношения, о которых не принято говорить вслух.

Вскоре архиепископ объяснил келейнику истину жизни, которой впоследствии воспитанник Никона не изменял.

А) Никакого Бога, конечно, нет. Разве не о том говорит твоя судьба в Большом Селе. А я? Мы жили на Урале. Родители погибли в лагерях. Я попал в детский дом, где претерпел все возможные и невозможные унижения. Разве всеблагой Господь в своей неизмеримой справедливости допустил бы такое?

Б) Мы служим не Богу, а Церкви и самим себе. Наша задача — сделать так, чтобы Церковь вышла из гетто и приобрела светскую власть. Настоящую, всеобъемлющую власть — над физическими людьми. Как Римский Престол. Они для нас — образец, хоть мы и разных обрядов, и всегда останемся.

В) Помощник наш и проводник наш к земной власти — Господь Бог. Которого нет, но что поделаешь. Еще неизвестно, понравилось бы нам, если б Он существовал на самом деле. Мы — единственные представители этого несуществующего Субъекта. Его именем мы избавляем людей от трех самых страшных бед: страха, тоски, тревоги. Дай нам денег на храм — и можешь грешить. Повинуйся нашей воле — и мы сделаем тебе не страшно умереть. Мы играем на грани: а вдруг Он есть? И если есть хоть один шанс, пусть очень сильно подразумеваемый, то мы — настоящая власть.

Г) Но сначала мы должны полностью взять власть в самой Церкви. Мы — это молодые, послевоенные люди, не замороченные ледяным прошлым. Скоро Патриархом, милостью Божией (хоть Его и нет), выберут меня. А на следующем заходе, лет еще через 20, — тебя.

Спустя три года Никон стал митрополитом Крутицким и Коломенским, а заодно управляющим делами РПЦ МП. Вторым лицом после Патриарха, а по неким вопросам, неформально, — и первым. Они переехали в столицу Москву (а недавно и Ярославль казался Володе неземным Парижем), поселились в Новодевичьем монастыре. Володя получил школьный аттестат, закончил семинарию. И в последний год существования СССР рукоположен был в иеромонаха под именем Константин. Поступил в духовную академию. Так начался его путь к Патриаршему Престолу.

В 1999 году, к тридцатилетию любимого воспитанника, владыка Никон сделал его епископом. Все шло к тому, что Патриархом вот-вот таки станет всесильный митрополит. Но — не сложилось. В конце декабря 2000 года делегация во главе с Никоном, в которой был и молодой епископ Константин, отправилась в Рим. В полночь 31 декабря слушали на площади Святого Петра миллениальную проповедь Папы. На следующий день должны были посетить самого Понтифика, в Ватиканской библиотеке. Обсудить деликатные вопросы. И, поднимаясь к Иоанну Павлу II, на крутой лестнице Апостолического дворца владыка Никон внезапно упал, бездыханный. Обширный трансмуральный инфаркт.

Всё правильно — Бога, конечно, нет. Иначе как мог в 56 лет скоропостижно уйти великий благодетель, вытащивший Володю из грязной глубины Большого Села? И не потребовавший взамен ничего, кроме разве что любви, — но разве не прекрасна любовь? разве не так сказано в Писании? та самая, бесплатная любовь, которая движет Солнце и еще там что-то такое?

Церковная жизнь Константина начиналась практически заново — многие иерархи не любили усопшего митрополита, и неприязнь эта распространялась на близких учеников последнего. Но Константин справился. После Большого Села и бездыханного тела на Папской лестнице не боялся уже ничего. Он победил мир. В сорок с небольшим став не просто постоянным членом Священного Синода, но руководителем Особого отдела — специальной институции, призванной всячески утверждать светское влияние РПЦ МП в стране и по всему миру. Центральный успех Особого отдела при митрополите Константине — «Константинопольская страда»: привлеченные отделом хакеры сломали разные сайты, имевшие отношение к Константинопольскому Патриархату, и получили чувствительный компромат на Вселенского Патриарха Феодосия. После и в силу чего всесвятейший Феодосий вынужден был прекратить все контакты с Украинской Церковью Киевского Патриархата и безоговорочно признать Украину канонической территорией РПЦ.

Митрополит Константин почти уверен в победе на выборах. Силы земные — на его стороне. Но все-таки владыка Иона его смущает. Ясно, что тот проиграет, но если второй тур — большой политический ущерб местоблюстителю.

Надо что-то сделать. И это что-то делается. Неожиданно всплывает японский паспорт пожилого митрополита. И дело не только в том, что по закону (федеральному конституционному, заметим) человек с двойным гражданством не имеет права баллотироваться на патриарший пост. Но и в циничном обмане: Иона попросту скрыл свое второе подданство от избирателей, т.е. паствы. Дедушка поначалу все отрицает. Но против лома нет приема: установлено неопровержимо, что император Акихито когда-то действительно дал велеречивому собеседнику по «Линкольну “Миссури”» гражданство Японии — типа как за особые заслуги. Одновременно в японских СМИ всплывает слух: митрополита отозвали из Токио не просто так, а по подозрениям в педофильских контактах. Гигантский скандал. Иона на несколько дней исчезает, чтобы появиться уже мертвым — в петле, в своей спальне в Свято-Даниловом монастыре. А это значит, что владыка не был искренне привержен вере православной: иначе как же он мог покончить с собой? Выходит, он столько лет вводил в заблуждение прихожан, считавших его великим праведником? Митрополит сходит с дистанции не только физически, но и нравственно, и вовсе навсегда.

Остаются два кандидата, и выигрывает только один из них. 87% голосов. На интронизации Константина в Успенском соборе Кремля (Мск) присутствуют 11 глав государств / правительств и 7 предстоятелей христианских церквей. Важнейшую речь произносит патриарх Феодосий, нимало не забывший мощь православных хакеров. Главный же предмет гордости новоизбранного предстоятеля — приуроченный концерт певицы Мадонны (Луизы Чикконе). В Большом театре. Не все поняли этого юмора, но тем не менее.

На позиции Патриарха Константин берет с места в карьер и сразу добивается многого. Например.

На причастии теперь можно вместе кагора использовать настоящий французский коньяк. Только подлинный и только французский! Под этим предлогом обнуляются ввозные пошлины на 27 видов коньяка — эксклюзивным импортером беспошлинного напитка становится, естественно, дочерняя компания РПЦ МП.

Принимается федеральный закон, согласно которому никакой чиновничий пост категории А в РФ нельзя занять без официальной справки-рекомендации Московского Патриархата. Еще закон: любой художественный проект на русском языке (фильм, спектакль, выставка и т.п.), претендующий на государственное (со)финансирование, должен пройти превентивную экспертизу Патриархии. Священноначалие РПЦ МП получает исключительное право освобождать россиян от службы в армии и просить светскую власть о помиловании виновных в тяжких преступлениях.

Еще гигантское достижение: Святое Воинство. 30 000 (тридцать тысяч — опять же, по закону) легально вооруженных людей, составляющих, фактически, личную гвардию Патриарха. Кроме всего прочего, Святое Воинство получает право оперативно-розыскной деятельности в отношении граждан, уличаемых в оскорблении чувств верующих или покушении на такое оскорбление. Так что это не просто гвардия, но отдельная новая спецслужба. Собирающая, не в последнюю очередь, материалы на членов Священного Синода — тех, кого Патриарх имеет моральное право подозревать в нелояльности.

Мегапроект затевает Святейший Константин с помощью Модеста Ильича Чайковского. Нежнейшего врача паллиативной медицины, буквально святого мужчины, женившегося в Калифорнии (США, тьфу) на правнуке великого композитора и взявшего для себя громкую композиторскую фамилию. Модест Ильич увлек Патриарха гениальной, как вся банальность, концепцией. В РФ много людей страдают смертельными недугами: раком там, СПИДом, всякое такое. Но лечить их — пустая трата исторического времени: у них для того нет никаких денег, да и не хотят они, в сущности, жить. Надоело им. Надо лишь объяснить им, что: а) по итогам неизлечимой болезни попадут они прямо в рай, где вовремя платят пенсии, а реки текут кефиром и водкой; б) попадут они туда, если воспользуются профессиональным утешением Московского Патриархата, а хлипкое недвижимое имущество свое заранее отпишут Святой Церкви. Через уполномоченную ею компанию. Для воплощения спасительного проекта Церковь создала Объединенное братство христианской счастливой смерти (ОБХСС) — монашескую организацию нового типа. Всякий член ОБХСС получает 20% от рыночной стоимости имущества, которое удалось ему изъять в пользу Патриархии. Бизнес пошел в гору практически сразу: первый же год активных действий принес братству миллиарды, пусть и русских рублей.

И, конечно, Патриарх начал процесс канонизации митрополита Никона. Да, этим многие недовольны. И церковники, и светские. Но они все утрутся. Воля Патриарха — закон, потому что Патриарх — это власть. Иначе и не может быть.

Но не все случается просто в патриаршей жизни. Давно уж, вскоре после кончины святого владыки благодетеля, Константин сошелся со своей экономкой Светланой. Женщиной довольно пресной, но доброй и заботливой. До тех пор будущий Предстоятель не знал женской любви — все его эротическое пространство целиком занимал великий Никон. Но тут впервые осознал себя гетеросексуалом, что успокоило, хотя бы и отчасти, его терзания. Светлана родила Константину двоих детей — сначала девочку, потом мальчика. Жили они, понятно, не с отцом, но на арендованной большой даче в Глухове, в полном достатке и довольстве. А ближе к 2018 году Светлана все чаще стала спрашивать: как быть ей? как узаконить отношения? что будет с детьми? Ясно: скоро старость, а где гарантии спокойного будущего? Так все бабы рассуждают, особенно те, кто не блестящ собою и быстро стареет. Глава Особого отдела митрополит Константин обещал ей, поклявшись даже на Иверской иконе: когда станет Патриархом — а других вариантов и нет, если вдуматься — введет новое правило, по которому монахам с уже сделанными детьми можно официально жениться. И записывать в паспорт отпрысков своих. Все будет решено. В лучшем виде.

Он стал Патриархом. И — кто бы сомневался — получил все возможные напоминания от Светланы. Для окончательного обсуждения вопроса пригласил гражданскую подругу на Валаам, в тихую удаленную резиденцию, что на полях мужского монастыря. Она — с двумя монахами сопровождения — поехала на катере. На Ладожском озере грянул весенний шторм и катер перевернулся. Монахи спаслись. Женщина утонула. Со всеми концами. (Помните, как Президент говорил в таких случаях, с отеческой ухмылкой: она утонула…). Детей, уже становящихся подростками, Святейший отправил в пансион во Швейцарию, Шамбези — под крыло верного брата, всесвятейшего Феодосия. Пусть пока набираются мудрости, учат иностранные языки. Пройдут года и дни, и отец снова прижмет их к любящей бороде.

Иногда начинаешь и сомневаться: может, есть все-таки Бог? Хотя точно знаешь, что его никогда прежде не существовало. Но может, он возник когда-то при нас, при нашей жизни? Невероятно. Лучше не думать.

Святейший помнит всегда, как важно работать с молодежью. Чтобы окончательно вывести Святую Церковь из социального гетто. Он приближает молодого пресвитера, бывшего художника-акциониста, который еще недавно поджигал дверь Минфина, требуя увеличения бюджетных зарплат, и спасся от уголовного дела только в монастыре. Художник становится ответственным секретарем при Патриархе и митрополитом Варсонофием. С некоторых пор Варсонофий — ближайшее доверенное лицо Константина. Для молодежи они делают многое, не исключая и концертов в храмах. Шоу столетия — совместная программа рэпера Канье Уэста и кантри-певицы Тейлор Свифт в храме Христа Спасителя (г. Москва). Предваряющая проповедь — владыка Варсонофий. Полный, неизбывный восторг. CNN, FoxNews, BBC и еще 27 главных мировых телеканалов дали большие сюжеты. О том, как молодой Патриарх в корне перестраивает Русскую Церковь. Какой он становится влиятельный и важный для страны и народа своего. И для всего христианского человечества.

Не забывает Святейший и про светских соправителей. Контактирует с многими — теми, кем надо. И заводит особо тесную дружбу с генерал-лейтенантом К., руководителем Департамента по работе с религиозными организациями ФСБ. Не без хлопот Патриарха К. становится вскорости генерал-полковником, за что премного благодарен Святейшему. Департамент вовремя осведомляет Константина о крамольных, безответственных разговорах (архи)иереев. Совместно с ФСБ РПЦ создает систему «Электронная исповедь» — теперь рассказать о себе всю (не)приятную правду можно на специальном портале Церковных услуг. Готовятся поправки к УК РФ: тот, кто исповедовался через сакральный портал в совершенном уголовном преступлении в течение десяти дней с момента такового, получает исключительное право на Патриаршее прошение о помиловании. А кто скрыл — лишается такого права. Не обессудьте. Так РПЦ МП оказывается в авангарде борьбы с терроризмом — а как же еще?

Но рамки российского государства тесны — как и всегда были — для личности Константинова масштаба. Успех Константинопольской страды (помните, Феодосий-хакеры-Украина и т.п.?) должен быть воспроизведен многократно — РПЦ МП явится всем глобальной силой. Патриарх отправляется с визитом в Рим, где происходит его братское свидание со Святейшим Отцом Пием XIII — тем самым, из сериала «Молодой Папа». Константин сделал то, что не далось блаженнейшему Никону — одолел крутую апостолическую лестницу. И дошел до самой Библиотеки. Даже не задохнувшись от нагрузки.

Со всем жаром несравненного обаяния своего Святейший Константин проповедовал, как его Церковь служит несуществующему Богу, всегда поддерживая среди паствы запах Его вероятного присутствия. Но, несмотря на экстраобычное красноречие, вызвать подлинное доверие Понтифика Патриарху пока не удается. Пий XIII отговаривается латентными благоглупостями: дескать, время от времени и сам сомневался, впадая в агностицизм, но большие и страшные чудеса окончательно убедили его. Он существует — грозный, всемогущий, всеприсутствующий, всеспасающий, единый в трех лицах Бог. Ну, не может же умный, образованный человек так думать на самом деле! Наверное, Папа боится, что у Святейшего в часах диктофон?! Ладно. Пройдет еще одно свидание, или два, и лед начального недоверия растает, как эскимо на июльском солнце. Продержимся.

Патриарх предлагает Понтифику провести международную конференцию по разделу сфер влияния между Ватиканом и РПЦ. Лучше всего — в Ялте: Ливадийский дворец, помнящий Сталина-Рузвельта-Черчилля, ждет под всеми парами. (Заманить Папу в наш, российский Крым — о, это было бы нечто!) Но если не Ялта — тогда Потсдам, Сан-Суси. Территория нейтральная, протестантская. Пий XIII ошарашен напором гостя и в ответ бормочет что-то невразумительное. Чуть не идиота из себя строит. Да, он пока не готов.

Но, Боже (это так принято, не надо понимать буквально), какие красные туфли у Папы! Блестящие всей оболочкой планеты Марс, неведомой и невидимой. Святейший помнит: почти такие красные ботинки были у бухгалтера Пинчука, самого завидного обитателя Большого Села. Они с пацанами поклялись их выкрасть. Из домика Пинчука, где была даже газовая колонка, какую не сыскать на весь поселок. Сделал это, ясный хрен, Володя. Выдавил по-тихому стекло в бухгалтерской ванной и попер штиблеты. Замшевые, старые, облезлые, но — красные как есть! Пацаны Володю зауважали, деваться было некуда. А может, сейчас попросить себе эти папские туфли? В обмен, например, на точную временную копию рублевской «Троицы» из римского патриаршего собрания? Успокойся, Володя, расслабься. Будут тебе другие красные ботинки.

Ну и ладно. Немалую пользу Константину свидание все равно принесло.

Папа свел Патриарха с госсекретарем США Клинтом Хилларсоном, по случайности оказавшемся в эти же дни в Вечном городе. Они проговорили почти два часа и наладили наилучший контакт.

— Чем мы можем быть Вам полезны, Ваше Превосходительство?

— Да вот, видите ли, Ваше Святейшество, в России отсиживаются два злых врага США. Один — И., крупный наркобарон, гражданин Колумбии, Израиля и РФ, истовый православный христианин. Второй — Й., крупный торговец оружием, гражданин Анголы, Франции и РФ, тоже истовый православный христианин. Оба солидно жертвуют храмам и епархиям. Мы пытались достать их через светские власти, но российские спецслужбы блокируют все наши усилия. Не могли бы Вы повлиять, чтобы их передали нам?

— Повлиять я если и могу, то не буду. Мне не нужна репутация американского шпиона. Я сделаю всё лучше и проще. В будущем месяце у меня — пастырская поездка на Кипр. Я вызову туда И. и Й. Через их духовных отцов. Они прилетят своими частными бортами, это ясно. И вот прямо в аэропорту Ларнаки, на летном поле, вы и сможете их схлопнуть. Только вот ровно на летном поле — они не должны добраться до моих встречающих людей. Формально я остаюсь совсем ни при чем. Точные параметры их прибытия я Вам, господин Хилларсон, заранее сообщу.

— Неплохой план, господин Святейший. Только не информируйте власти Кипра, а то непременно будет утечка.

— Конечно уж, не стану. Я заинтересован в успехе не меньше Вашего, милый секретарь.

— А чем мы могли бы быть Вам полезны? Украина?

— О нет, с Украиной все давно решено. Через моего друга патриарха Феодосия. Мне необходимо что-то другое.

И Константин изложил Клинту свой план «Православный Китай». Создание Китайской Православной Церкви Московского Патриархата. Крещение и воцерковление 100 млн поднебесных человеков. Огромная политическая сила, которую всегда можно будет воткнуть в спину амбициозным вождям Пекина. И разве одним лишь им? Но нужны деньги. Много. Для запуска проекта — миллиард долларов, затем еще полтора-два. И эти деньги я могу взять только у Вас, Ваше Превосходительство. У Америки. Все прочие не дадут, да и не поймут вовсе, о чем сам план, он же проект.

Да, отвечал г-н Хилларсон, это интересный сюжет. Деньги возможны. Не сразу, разными траншами, но… Я переговорю с моим президентом при первой же возможности. Вот номер моего личного секретного гаджета. Держим связь, только когда Вы не находитесь в России. Какой виски предпочитаете, Ваше Святейшество?

Константин шагнул в открытый воздух апрельского Рима. Сбежал вниз — о, не вверх, иначе было бы по-русски «взбежал» — по Испанской лестнице. С тремя охранниками, едва поспевавшими за ним. Хорошо все-таки быть молодым Патриархом. Не умученным недугами. Смотреть на этот Рим святейшими глазами, осязать его кончиками пальцев, благословляющих и благословенных! Москва — Третий Рим, а четвертому не бывать? Чепуха. Есть один-единственный Рим, который Константин воздвиг в своем сердце. И откуда он, Святейший, вещает всем городам и мирам. Два-три миллиарда долларов на дороге не валяются. Даже на Старой Аппиевой дороге.

Он завернул в Старое Греческое кафе, на виа Кондотти. Когда-то, будучи простым архиепископом, Константин мечтал о премии виа Кондотти, какую получила Майя Плисецкая. Сейчас он сам может раздавать такие премии. Но вот — тот самый столик, под автографом Гоголя.

«Рим! Рим! Снова в дорогой, милый Рим…»

И эти яти, эти ижицы
И росчерк гениально-острый,
Как флот, что по проливу движется
В Страну Великого Господства.
Вот здесь, за этими диванами,
Как папуасы и разини,
Они и нежились с Ивановым
И говорили о России.
Тогда холмы сникали римские,
Бледнели папы в Ватикане,
Ее просторы исполинские
В кафе сивухой затекали.
Сюда входили люди лютые,
И нарастал здесь гомон русский,
Пил граппу Иоанн с Малютою,
«Курвуазье» — Филипп и Курбский.

Разве моя паства — не собрание мертвых душ? Крестятся, иногда даже молятся, а Бога никакого не знают. Но я заложу эти души моей же стране, моей бессильно богатой Родине по самому высокому тарифу. И никто не оспорит эту выгоднейшую в истории сделку!

Двойная граппа и лимонный сок, о монсиньор, пер кортезия.

Под самый финиш был еще ланч с Донателлой Версаче на террасе отеля Eden. Откуда вид на весь Рим, какой он практически есть. Донателла мила настолько же, насколько ужасна собой. Укатали сивку крутые горки — заторчалась, видать. Но неважно. Перестройка Церкви требует новой униформы. Облачения от Versace. Мы договорились. Эскизы будут через три месяца. Она, напоследок:

— А правда, в России полно дешевого героина? Сообщите мне, Святейший Патриарх. Мне нужно.

Бездна обаяния, что скажешь!

В Москву, в Москву.

Священный Синод прославил митрополита Никона в лике святых. Треть членов сопротивлялась и капризничала, но Константин дожал. Единогласно. Останки святого торжественно перенесены с Новодевичьего кладбища в Успенский собор. В процессии шли все значительные персонажи этой страны. Виделось — идут даже домовые, лешие и кикиморы, живые духи и мертвые призраки Большого Села.

Теперь Патриарх может переходить к центральному проекту своей жизни. Переписать Библию. Ну, не то чтобы переписать — поменять в ней самую малость. Проговорить почетче про светскую власть православной Церкви. И втиснуть пророчество о святом Патриархе Константине, который вырулит мировую историю на новый виток, подчинив себе Гога и Магога, самую большую и опасную страну мироздания.

А что для этого нужно? Правильно, новый синодальный перевод. И мы его сделаем. Благо, старого зануды Ионы давно уже нет — погиб в петле — а Вероучительный отдел возглавляем моим человеком. Пора начинать. Раннее начало — половина дела.

Правда, спокойствие в безраздельных владениях Патриарха обманчиво.

Генерал-полковник К. сообщает: три старых («взрослых») митрополита тайно объединились и ропщут. Дескать, Патриарх стяжает огромные денежные бабки, а Церковь во всей ее полноте их не видит. Да и канонизация Никона вышла кривоватая — с его-то репутацией! Многие клирики растеряны, испуганы, возмущены. Пора разобраться, мол, не слишком ли молод и зелен наш Предстоятель, раб рабов Божиих? Заговора пока нет, но созреет ведь — тогда не угонишься.

Да еще пьяный вусмерть Модест Ильич Чайковский застигнут был полицией за помощью людям в подпольном гей-борделе. И возопил он, принятый коварными ментами: я лучший друг Святейшего! поедем сейчас же к нему! Они поехали в Чистый переулок. И голый Модест колотил кулаком в патриаршьи двери. Стучите, и отворят! — орал он благим матом посреди липкой пречистой ночи. По счастью, Константин был тогда в Переделкине и ничего в реальном времени не услышал. Но видео у полицейских осталось — изъять его полностью пока не получается, ексель-моксель. А почему не получается? Вот… Заговор уже здесь?

Отставные же офицеры РФ-спецслужб — генерал-майор Эраст Фандорин и полковник Сергей Костин — провели пресс-конференцию в Лондоне. И сказали: никак не покончил с собой митрополит Иона, их духовный отец и наставник, а был убит. Самоповешение в Свято-Даниловом монастыре — инсценировка. Нити тянутся к действующему Патриарху Московскому и всея Руси Константину, который хотел избавиться от авторитетного соперника внутри Церкви. Газеты англосаксонские отчеты с пресс-конференции обильно предоставили, так-то. В России мы, конечно, всю информацию перекрыли, но…

А тут еще застигла Святейшего большая человеческая любовь.

Прежде он любил только святого Никона. Никого больше. Думал, что любил. А здесь — настоящая страсть. Которая даже о Никоне заставляет подзабывать.

Она — Изольда Красинская, прима-балерина Большого театра. Фаворитка многих фигур влияния. Но разве могут эти фигуры сравниться с Ферзем белых — Патриархом?

Объятия Изольды круче потустороннего блаженства. Папа Пий XIII как-то сказал, что секс большой роли в истории не играет. Да что он понимает про секс, этот сухой червяк?

Святейший зачастил — раз в неделю — на спектакли г-жи Красинской. Он всегда в царской ложе, и люди православные видят, и радостно приветствуют его. Но однажды, на премьере балета «Пепел и алмаз», Патриарх до Царской ложи даже не дошел. Еще в VIP-фойе остановил его длинный мускулистый мужчина — известно какой, Алексей, старший охранник Президента. И сказал он:

— Ваше Святейшейство, сегодня не получится. В ложе — Президент.

Президент? А что он там делает, Президент? Ладно, смиримся. Пока смиримся.

Константин перестал нормально спать. По три-четыре часа в сутки, не больше. Сплошные кошмары. Стал уклоняться от богослужений. Под предлогом болезни отменил встречу с главой Газпрома. А встреча важная была — Газпром собрался подарить Патриархии новехонький самолет, целый A320 в праздничной комплектации.

Верный Варсонофий раздобыл шефу легкую версию героина — в капсулах. Так хоть заснуть получается. Надо, кстати, помочь обаятельной Донателле — а то нехорошо выйдет.

— Если ты хочешь продолжать наши отношения — женись, Костя.

— Ты же знаешь — мне легче вписать тебя в Библию, чем жениться.

— В Библию можешь не вписывать. Достаточно штампа в паспорте. Хотя нет, а чего? С Библией — это прикольно.

В один день Патриарх спросил своего ответственного секретаря:

— Послушай, а если я призову мой православный народ свободно голосовать на выборах Президента?

— Игра заведомо проигрышная, Святейший. Настоящих православных процентов девять, не больше. Никто не заметит, а отношения испортим. Хотя я понимаю Ваши эмоции: Изольда Фениксовна, туда-сюда…

Что он понимает про Изольду Фениксовну, мальчишка? И зачем Президент пришел на «Пепел и алмаз»?

Чтобы жениться, надо отречься от патриаршего престола. Но это невозможно. Не для того святой Никон вытащил его из земной преисподней, чтобы…

А пока Патриарх пребывал в сомнениях-колебаниях, началась новая ерунда. Архимандрит Мартын, наместник Соловецкого монастыря, прибил к дверям храма Христа Спасителя какие-то тезисы. 33 тезиса. Против Патриарха. Против торговли помилованиями. Против ОБХСС. И еще много чего. Черт знает что такое! Прибивал ночью, судя по всему, полиция его не отфиксировала. И как раз — корреспонденты трех газет все это разглядели. Влиятельных газет, двух русских и американской.

Зреет заговор или просто так?

Святейший вызвал Мартына на свою службу в Питер, в Исаакий. Голос тихий, но взгляд яростный. Страха перед боссом не выказал никакого. Тезисы свои повторил. Разговаривать не о чем.

Святейший указом снял Мартына с Соловецкого монастыря и перевел в Биробиджан, настоятелем Никольской церкви. Архимандрит отказался подчиняться! Тогда следующим указом Патриарх, оскорбленный и разъяренный, лишил Мартына сана и повелел немедля явиться в Москву, в Свято-Данилов монастырь, для жесткой беседы. Архимандрит застыл на Соловках и не тронулся с места. Что ж — триста бойцов Святого Воинства отправились туда, чтобы доставить бунтовщика силою. И — не сделали ничего. 5 000 верующих вышли к монастырю и не дали бойцам даже приблизиться к цели.

Мы справимся, но, признаюсь, такого отродясь не видели.

Святейший пригласил генерал-полковника К.:

— Надеюсь, достаточно оснований арестовать этого безумца и законопатить в Бутырку?

— Я бы не советовал форсировать, Ваше Святейшество.

— Что? Как?

— С архимандритом Мартыном все не так просто. У него есть влиятельные друзья. При задержании может пролиться кровь. Много крови. Полетят звезды с погон. Лучше подождать. Посмотреть, как оно развернется. И вообще, Святейший, не надо было… это… с Изольдой Фениксовной в «Метрополе». Там же все записывается. Наш старый, гебешный отель. Вы бы мне сказали — я бы организовал чисто и по-тихому.

Раскланивается. Заговор, чистый заговор. Но мы сдюжим. Именем святого Никона. И с Божьей помощью. Это не надо понимать один в один, просто речевой оборот со словом-паразитом. А «Метрополь» рядом с Большим театром, только и потому.

Через дни — игуменья Фотинья, экономка, доверенная в доску. Приносит газету Bild. А там — интервью. Святейший ведь знает немецкий. Он много чего знает. Прима-балерина Большого театра: Я была любовницей Патриарха! Вот так — на весь мир, на все христианство. Но самое страшное слово — «была»!

Патриарх принял сразу шесть капсул легкого героина. И очнулся в другом месте. В палате кремлевской больницы. Кровать большая, палата просторная. Никаких гаджетов рядом нет. Заходит худощавый юноша. Это владыка Варсонофий, ответственный секретарь.

— Как я рад видеть тебя, мой малыш! Что со мной сталось?

— Инсульт, Ваше Святейшество. Из-за передозировки. Должен сразу сообщить. Священный Синод отстранил Вас. По состоянию здоровья. Назначен местоблюститель престола.

— Как? Сразу? В одночасье?

— Прошла неделя, Святейший. Вы были в коме, без сознания. В реанимации. Неделя, не один день.

— И кто?

— Я.

— Что ты?

— Я местоблюститель. Митрополит Варсонофий.

— Как такое может быть, малыш?

— А почему нет? Преемственность. И Вы же сами говорили, что современный Патриарх должен быть молодым. А я на 12 лет моложе Вас. И молодёжь меня любит. Она придёт ко мне в Церковь.

— Меня временно отстранили?

— До ближайших выборов, Святейший. Статус вы сохраните в любом случае.

— Я — всенародно избранный Патриарх! Вы все должны прямо выполнять мои приказания!

— Если прикажете похоронить вас без почестей, на кладбище Большого Села, в отцовской могиле — исполним неукоснительно.

Развернулся и вышел.

Заговор был и переворот свершился. Что теперь?

Дежурный врач:

— Вам нельзя волноваться, Владимир Иванович, ну совсем нельзя. Лучше потому не вставать. Телефона у вас нет, никто не побеспокоит. Дверь палаты заперта снаружи. Если что — нажимайте красную кнопку. К вам сразу придут.

Все кончено.

Патриарх забылся больным сном. И там был блаженнейший Никон. На велосипеде, где-то на опушке редкого леса.

— Я предупреждал тебя, Володя, чтоб ты был осторожен, очень осторожен — ты не послушал. Зачем с балериной связался? Женщины — зло, я всегда тебе говорил.

— Кто-нибудь еще сможет помочь мне, владыка?

— Господь Бог.

— Которого нет? Вы так меня научили.

— Я давно мертв. И думаю теперь почти по-другому. До скорой встречи, Володя! Не подводи меня. Пожалуйста.

Пробудившись, Патриарх помолился. Своими словами, про себя.

Красная кнопка. Медсестра. Дает сосудистые таблетки. Нет, никакой связи с внешним миром Вам не положено.

И — о чудо! — она забыла свой айфон. Святейший набрал единственный номер, знакомый наизусть — экономки Фотиньи.

— Чем помочь Вам, Святейший?

— Молись за меня, многогрешного, матушка.

— Молюсь, ежедневно, ежечасно молюсь.

Теперь над Патриархом стоял совсем другой человек. Архимандрит Мартын. Профиль такой же северный, деревянный, но взгляд стал немного теплее.

— Как Вы сюда попали, батюшка?

— Вам уже говорили, Святейший, что у меня есть влиятельные друзья? Я увезу Вас на Соловки. Вам сейчас помогут одеться, собраться. Нас ждёт машина у ворот.

— Вы тоже в заговоре? Вы убьете меня? Там, на Соловках?

— Вы столько лет сами убивали себя. Но выжили. Господь милостив неизреченно. Он помиловал Вас за Ваше детское добросердечие. В монастыре Вы будете много спать. Сон исцелит Вас, и Вы станете рассуждать мудро.

Константин сел в инвалидное кресло. Повез архимандрит. Мимо врачей, сестер, санитаров, охранников. К микроавтобусу, где ждала игуменья Фотинья.

Перед отъездом Патриарх встал на колени. У ворот больницы. И помолился. В последний раз глядя на шпили этой страшной Москвы".

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments